Войти на сайт

Авторизуйтесь через любой из сервисов, чтобы оставить комментарий

     

ads

Поиск по публикациям

последние комментарии

Человек, одарённый словом

Льву Михайловичу АНИСОВУ — 75!
 
Лев Анисов родился и до 1973 года жил в Замоскворечье, что на человеке, одаренном словом, не могло не сказаться. Там же зародилась «любовь к отеческим гробам», «дыму Отечества», «тёмной старины заветным преданьям». Многое из того, что впоследствии вошло в его произведения, было услышано в ранние годы: «Тогда я часто бывал в Донском монастыре, потому что родился неподалёку и монастырь был для нас домом родным».
Естественно, вспоминается мир Замоскворечья, описанный И.С. Шмелевым. Книга Льва Анисова «Третьяков» начинается с изображения этого яркого, многоликого мира: «Внизу, за Москвой-рекой, Садовническая улица проглядывает. Там в древние времена Садовническая слобода была. Садовники царские жили», в прошлые века «на Пятницкой, как и на Якиманке, и на Татарской, ни одного питейного дома не было», а в Кадашевской слободе когда-то «царские ткачи жили» и т.д.

Историческое мышление, пожалуй, самая сильная сторона его дара. Герои его исследований — государи, политики, архиереи, художники, писатели... В одной рассказанной им истории о родословии княгини Натальи Голицыной встретилось: она родилась от «густых кровей». Ткань повествования в его книгах – идет ли речь о Шишкине, или А. Иванове, или митрополите Московском Платоне, или митрополите Московском и Коломенском святителе Иннокентии, или об императрице Елизавете Петровне — «густых кровей».
Его книги трудоемкие, насыщены отсылками к источникам, многие из которых забыты или полузабыты. Он не придумывает, не сочиняет, но сводит в единое жизнеописание множество фактов, акцентирует внимание на главном, соотносит хронологически совпадающие явления; так из «мелкой сволочи» сбирается «рать» — и разрастается идея, далеко не всегда совпадающая с привычным знанием истории. Феофан Затворник говорил: «Умудряйтесь». Вот Лев Анисов и умудряется, и умудряет читателей.
Как исторический писатель Лев Анисов предельно педантичен, и, возможно, именно педантичность и скрупулезность порождают сомнения в укоренившихся со школы аксиомах. Впрочем, порой он сохраняет за своими сюжетами право на гипотезу, тогда появляется что-то вроде: «Выскажем нашу догадку».
Уже в «Семье государя», появившейся в 1980-е, образ царевича Алексея Петровича соотнесен с неожиданным вопросом: в силу чего и по воле кого была пресечена русская ветвь Романовых? Причём в личности царевича привлекает и его готовность к реформам, и высокая степень образованности. Случившееся с ним – трагедия не семейная, а российская и историческая. Потому он и полагает, что технически безупречная картина Н. Ге «Пётр Первый допрашивает царевича Алексея» «ложна изначала». Столь же непривычно описан ещё один герой Льва Анисова — Павел: выученик митрополита Платона, он получил от матери тяжелое наследство, что потребовало от него твёрдости государственника вплоть до акта о престолонаследии и указа о милостях крестьянскому сословию.
Во многом острота содержания книг Льва Анисова, сильная интрига и интеллектуальная, эмоциональная вовлеченность в неё читателя обусловлены умением задавать вопросы о том, что считается очевидным. Действительно ли Пётр Первый не назвал имени наследника? На чьи деньги Екатерина Вторая пришла к власти? Почему Варвара Бахметева (Лопухина) похоронена в соборе, тогда как ближайшие родственники — на кладбище Донского монастыря? Почему фигура раба, этнически галла или скифа, — подчеркнуто ключевая на картине Иванова «Явление Христа народу»? Было пребывание Пушкина в Михайловском политической ссылкой или проявлением разумной, сберегающей воли государя? Как связаны паломничество внутри Российской империи и научный скептицизм западного толка? Почему работавший над «Бесами» и потому избегавший знакомств Достоевский ответил на предложение Третьякова написать его портрет? И что сближало Достоевского и Перова? Связано ли закрытие Екатериной Второй монастырей с развитием лютеранства? Какова роль иноземцев при государевом дворе? Как вызрел замысел картины В. Пукирёва «Неравный брак» и соотносится ли он с личной историей художника?
Вопросов много. Практически они во всех исторических изысканиях Льва Анисова. Вплоть до резонансной книги 2016 года «Тайна Емельяна Пугачёва», появление которой явно инициировано интересом к «Истории Пугачевского бунта» А.С. Пушкина. Причем версия Льва Анисова в ряде позиций диссонирует с её содержанием. Вспоминается в связи с этим «Емельян Пугачёв» С. Есенина.
Поэма Есенина во многом – при всей очарованности поэта Пушкиным — полемичная по отношению и к «Капитанской дочке», и к «Истории Пугачёвского бунта». Примечательна фраза из предисловия Пушкина к «Истории» о будущем историке, который «легко дополнит и исправит» его труд – «несовершенный, но добросовестный». Возможно, Пушкин имел в виду недостаточность фактов. Возможно, не далёк от разгадки автор «Тайны Емельяна Пугачёва»: не все во времена Пушкина имело смысл делать достоянием общества.
В книге Льва Анисова много неожиданного. Прежде всего вопросы, породившие новый взгляд на пугачёвщину.  Итак, Лев Анисов умеет увидеть тайну. Еще одна книга, в заглавии которой есть эта лексема, – «Раскрытые тайны истории». Полагаю, что его некоторые произведения по сути близки историческому детективу.
Описывая харизматические или просто ярких личностей, в том числе забытых сегодня, он создает картину России. Лев Анисов словно собирает пазл, и оказывается, что литература и живопись, по его выражению, – как двоюродные братья; оказывается, что литература, живопись пронизаны верой. Он обращается к судьбам, религиозно освещенным. Сама история государства пронизана верой. Как-то он сказал: храмы, построенные во времена Сергия Радонежского, Дмитрия Донского, наполняют нас особой радостью, и в таких храмах, как нигде, в нас входит прошлое. Отцы Церкви — особое направление в его творческой биографии. Он полагает, что незнание духовных подвижников делает нас биороботами.
В «Розе мира» Д. Андреев, обратившись к теме светлых и темных вестников из числа писателей, композиторов, ученых, заметил: писать об их жизни надо с осторожностью. Лев Анисов – писатель со своей нравственной и духовной позицией, он четко знает, когда художник — поводырь, а когда потакает вкусам среды, но, касаясь личных судеб своих героев, создавая их психологические абрисы, предельно корректен и не торопится судить или вытаскивать на свет Божий то, о чем лучше умолчать. Такой он и в своей художественной прозе. Прав Савва Ямщиков, писавший об основательности и искренности Льва Анисова, а также отметивший духовную близость его и тех, кто стал героями его книг.
Льва Анисова привлекает в жизни человека то, что предопределяет судьбу. Судьбу самого Анисова предопределило Замоскворечье, Донская улица, Донской монастырь. И это вопреки прежде выбранной карьере инженера. И, конечно, родители: мама — крестьянка, голодом вытесненная в город; по отцовской линии он из семьи священников, дед и отец были репрессированы.
Ну что ж, пожелаем Льву Михайловичу новых книг. Знаю, что у него есть заветная мечта — написать книгу о великом русском художнике В. Сурикове. Так пусть она исполнится.
 
Наталья СОЛНЦЕВА, профессор, доктор филологических наук.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Free Joomla! templates by AgeThemes