Войти на сайт

Авторизуйтесь через любой из сервисов, чтобы оставить комментарий

     

ads

Поиск по публикациям

последние комментарии

«Но мы сохраним тебя, русская речь…»

Будущего у России не может быть без русской словесности, расцветшей на почве церковнославянского языка. Словом, искони передавалась традиция самобытной культуры народа, опыт исторических побед и поражений. Слово есть выразитель всей народной жизни и души народа с её скорбью и радостью, песней и плачем. «И мы сохраним тебя, русская речь, // Великое русское слово», – звучали слова А. Ахматовой в роковую годину, когда враг, захвативший почти всю Европу, стоял на подступах к Москве.
Дорого нам досталось сохранение на протяжении столетий великого русского языка, как дорого оно достается сейчас жителям Донбасса – колхозникам и шахтерам, взявшим в руки оружие после того, как на Украине ввели закон о русском языке… «Мы из всех исторических катастроф вынесли и сохранили в чистоте великий русский язык», – писал Василий Шукшин – наша гордость, наша совесть.
Сегодня идет борьба с русским языком, ибо именно он – незримый охранитель народа. Иначе как назвать то, что до минимума сокращено преподавание литературы в школе – единственного предмета, который формирует мировоззрение человека, воспитывает духовность и нравственность; то, что в теле- и радиоэфире нет места традиционной русской культуре, как и культурам многонациональной России со всей палитрой их сказок, песен, былин…
Сохраним ли мы в чистоте великий русский язык в нынешнее время рафинированного патриотизма и невиданной подмены традиционной культуры?
Василий ДВОРЦОВ, публицист, прозаик, заместитель председателя правления Союза писателей России, президент Всероссийского литературного фестиваля-конкурса «Поэзия русского слова», президент Международного фестиваля-конкурса поэзии и поэтических переводов «Берега дружбы»:
— Любовь к родному языку, забота о полноте и здоровье родной речи – первое свойство истинного патриотизма. Ведь нация формируется языком, кровь и почва в этом процессе вторичны. Именно язык созидает народ, через язык в нацию входят и вживаются и новые этносы, и новые пространства. И сам народ меняется языком, посредством которого нацию можно рассеять и мобилизовать, рассечь и возродить.
А ещё забота о родной речи – забота о полноценности воспитания личности: речь для человека является не «главным средством коммуникации», а основой его мышления. Речь строит мировоззрение человека: в отличие от всех иных существ, человек разумный мыслит словами, а не картинками, и словарный запас, качественный словарный запас, помноженный на логику и красоту словосочетаний, определяет широту мыслей и полноту суждений. Для античности это было очевидно: философия рождается филологией.
Уникальность нашей русской цивилизации в том, что в основе её бытия лежат сразу два языка – бытовой и священный. То есть, то, что мы определяем в человеке как «духовность», для русского самосознания имеет собственный язык. В той же Византийской империи греческий, как ранее латынь в Римской, были языками не сакральными, а общекультурными. Более того, когда святой равноапостольный князь Владимир принял православие, кроме того, что мы получили Священное писание и церковные службы на родном языке, мы получили их в собственной системе написания – кириллице. Что определило наш самобытный, навсегда антиглобалистский путь развития.
Тут же, в православной основе традиционного русского мышления, ключ к тому, как Российская империя сумела сохранить столько языков подданных этносов на новых землях: первым делом православных проповедников-просветителей было создание письменности для присоединяемых не просто к московскому государству, а к русской цивилизации этносов. Это благая работа по «письмелизации» была подхвачена и поднята до неповторямых нигде в мире вершин Советской властью, так что и до сего дня из полутора сотен народов, входивших в состав России-СССР, языки сохранили все, даже самые малые. Тонкость: если в империи русские сохраняли сотни языков, давая народам письменность для чтения ими Евангелия, то в СССР конечной целью видели максимальное освоение этническим сознанием марксистско-ленинской идеологии. То есть ставились сверхзадачи своего времени.
Революционные перемены политико-социальных периодов в судьбе нации болезненно отражаются на её культуре. Происходят обрывы и угасания традиций, образуются провалы общенародной памяти. Поэтому понятна и близка постоянная тревога лучших сынов России о происходящем с русским языком, с родной речью.
Мы пережили кризисы языка, связанные с резким и очень объёмным вхождением в славянскую речь слов тюркских в трагичные XIII—XV века, недобропамятна петровско-екатериненская европеизация, болезненно проходила ломка грамматики и орфографии начала советского периода. Но сегодня ситуация с русским языком в России просто драматична. Сегодня литературный и бытовой русский язык усыхает необратимо быстро. И проблема вовсе не в нашествии иноязычных понятий и терминов, подобное нам не в первой, а в утрате ориентации его, языка, развития. В утрате цели развития. Цели жизни нашего языка. И никакими сохранительными мерами ситуацию не выправить. Русский язык не спасти ни эстетическими страданиями бунинцев, ни этическими громами катковцев – не обновляясь и не прирастая, он фатально угасает, прежде всего, скукоживается возможностями тематического охвата. Так, весьма вероятно, что наши правнуки смогут говорить на некогда великом и могучем только о налогах и ценах. Кстати, через полвека лингвисты прогнозируют исчезновение от 60 до 90 процентов языков малых народов.
Понятно же, лечить нужно не симптомы, а причины. Причина современного кризиса, точнее – упадка литературного, философского и бытового русского языка в его бесцельности. Оторванный от своего сакрального двойника, лишённый опоры на имперскую (и в советский период!) идеологию – т.е., утерявший богообщение и цивилизационный центризм, русский язык разрушается собственной обессмысленностью. Недостоинством задач и предназначений. Русский язык умирает потерей мессианства. И спасение в обретении им смыслов – изначально великих, вневременных, высших, надмирных смыслов.
Владислав БАХРЕВСКИЙ, русский писатель, классик детской литературы, автор более ста книг прозы, поэзии, переводов, в том числе исторических романов, член жюри многих литературных конкурсов, общественный деятель:
— Великий могучий русский язык — ныне достояние книгохранилищ и хранилищ записей в институтах, где занимаются фольклором. Институт фольклора Министерство культуры умудрилось ликвидировать. Только благодаря руководителям, почитающим себя ответственными за народное достояние, институт сохранен как отделение. Так что существование государства, носящего имя Россия, – это уже не гарант сохранения языка, литературы и самой русской матрицы сознания.
Чудовищные массы современных сочинителей языком народа минувших времён не владеют, как и сам народ, лишённый деревни. Критики писателей наших дней, владеющих если не полнотой словарного богатства, так по крайней мере гармонией русской природной речи, причисляют к устаревшим.
Вот абзац современной новой литературы: «Она так сейчас была взбешена, киса окончательно испортил ей настроение, а теперь ещё раздражённо цыкает в спину. Выйдя из коридора, ни секунды не задумываясь, чисто по наитию, она выбрала верное направление и скоро нашла столы с книгами, прошвырнулась, ища своих – нашла». Политика лжереформаторов жизни русского народа, уничтожающих прежде всего детскую литературу, насаждающих бесстержневое образование, когда школьные знания превращены в свалку и не остаются в памяти, рано или поздно будет названа антинародной.
Писателю, русскому, остаётся одно: делать своё дело. Писать на великом могучем языке, языком образным, недоступным нашим ненавистникам и прямым врагам. Надо вести всенародную проповедь о таинственной благодати и чудесном могуществе родного русского языка, ибо слово, сказанное с любовью, создаёт душу.
Вячеслав ЛЮТЫЙ (Воронеж), литературный критик, председатель Совета по критике и член правления Союза писателей России, член жюри Всероссийского фестиваля-конкурса «Хрустальный родник» (Орел), Всероссийской премии имени И.А. Гончарова (Ульяновск) и других фестивалей и конкурсов:
— Народ является носителем своей самобытной речи, и одновременно речь оказывается теми координатами, в которых можно говорить о жизни народа – сегодняшней, вчерашней и будущей. Если мы посмотрим на отношение нынешней власти к русскому языку, к вопросам его сохранения в берегах культурной традиции, то обнаружим, что так называемой властной элите высокий русский язык, которым владели Пушкин и Чехов, Достоевский и Толстой, практически не нужен. Для решения собственных экономических целей достаточно обедненного английского, который из давнего языка Шекспира перевоплотился ныне в лексикон биржевых клерков, в смысловую грязь попсы.
Подобная оскопленная, обезображенная модель русского языка негласно принимается в информационном пространстве России за некий норматив. Эту тенденцию дополняет политика власти в отношении современной литературы России. Матерная речь вторглась с бесцеремонностью сутенера в пространство театра, телевидения и радио, в романы и стихи современных авторов. Бытует мысль, что у народа, в словаре которого нет высоких слов, отсутствуют и соответствующие этим словам чувства и правила. Именно к подобному положению подталкивает политика государства в области литературы и искусства, шире – в области смыслового и этического содержания русского языка. Несомненно, в первую очередь такая практика касается молодежи.
Позиция русских писателей, объединенных узами Союза писателей России, в языковом вопросе всегда была строга и благородна: не засорять родную речь грязью и заимствованиями, не терять связи с отечественным читателем. Теперь все не так просто – денег на издание качественной литературы нет, литературное пространство разорвано, толстые литературные журналы превратились в островки в мутном океане современной словесности.
Все правительственные разговоры о поддержке чтения книг оказываются лукавыми: властные улыбки и участливые взгляды адресованы таким авторам, как Д. Быков, Д. Рубина, Л. Улицкая, Б. Акунин, и т.п. Нет нужды характеризовать этих сочинителей, их внутренняя ложь и нравственная вседозволенность находятся на поверхности. Однако книжные магазины завалены томами, принадлежащими именно им, а вовсе не Валентину Распутину, Петру Краснову, Владимиру Крупину… Нет поддержки подлинно отечественной литературы, нет продуманных преференций издательствам, нет государственных премий, ориентированных на высокую прозу и поэзию.
В таких обстоятельствах очень важна самодисциплина и понимание, что русский язык – это твой язык, и от тебя зависит его чистота и содержательность. Государство тут русскому человеку не помощник, скорее, лицемерный пришей-пристебай, дающий скудный паек писателю и журналу, но открывающий горячие объятия разрушителю и ненавистнику всего русского. Поэтому мы сами в этот трудный час должны соответствовать своим высоким словам, наполнять их поступками и чувствами и верить, что наш язык – вечен, а его разрушители тленны и преходящи.

Подготовила Ирина УШАКОВА.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите на сайт через форму слева вверху.

Free Joomla! templates by AgeThemes