последние комментарии

trustlink1

ШАПКА ПО КРУГУ:

Владимир ЛичутинСбор средств на издание «Собрание сочинений в 12 томах» В. Личутина

Все поклонники творчества Владимира Личутина, меценаты и благотворители могут включиться в русский проект.

Реквизиты счёта

Получатель ЛИЧУТИН ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ

Cчёт получателя 40817810038186218447, Московский банк Сбербанка Росии г. Москва, ИНН 7707083893, БИК 044525225,

Кс 30101810400000000225, КПБ 38903801645. Адрес подразделения Банка г. Москва, ул. Лукинская, 1. Дополнительный офис 9038/01645.

 

 

Кто сегодня учитель? Торговец знаниями, наёмный менеджер или обслуживающий детей персонал?

8 октября 2017 года Интернет облетела скандально-анекдотическая история об учительнице, расплакавшейся в День учителя из-за подарка и подношения, показавшихся ей настолько скромными и обидными, что она не приняла ни того ни другого. Случай произошёл в одной из школ богатого Краснодарского края. Не склонному к юмору руководству краевого департамента образования этот факт показался чрезвычайным и крайне предосудительным. Учительницу немедленно уволили.
Причём формально получается, что она наказана за отказ от подарка. По всем школам Краснодарского края проведена «разъяснительная» работа.
По-видимому, этот факт следует считать «гибкой» реакцией педагогических руководящих «низов» на соответствующие директивы и волевые импульсы, исходящие от нового руководства Министерства образования и науки РФ. Если это так, то можно было бы порадоваться столь крутым переменам в школьном деле, произошедшим за столь короткий срок. Но радоваться почему-то не хочется, а, наоборот, тревога за наших детей и внуков не только не проходит, но продолжает возрастать.
Не секрет, что если сегодня уволить всех учителей, вольно или невольно втянутых в теневую систему финансово-рыночных отношений, то завтра в российской школе уже некому будет работать.
Одиозный Ливанов превратил российскую школу, среднюю и высшую, в уродливую копию самых захудалых и самых нелепых западных образовательных учреждений. Но при этом он действовал системно, приводя ясли, сады, школы, вузы, академические институты в строгое соответствие с господствующими в России убогими рыночными порядками. Он был весьма крут и за несколько лет добился многого, полностью разрушив советскую систему образования и даже не подумав о возврате к нашему славному дореволюционному прошлому. При огромном количестве отчётной писанины школа, по существу, была пущена на самотёк и самоокупаемость. От школы как таковой (в классическом понимании этого слова) осталась одна видимость. Зубрёжка и натаскивание на ЕГЭ окончательно её добили.
Родительская общественность, а это как минимум полстраны, восприняла назначение Ольги Васильевой на министерский пост не просто с радостью, а с надеждой на серьёзные перемены в стране. Её рассматривали как «ставленницу» Путина, получившую от президента карт-бланш для наведения порядка в системе образования. Подкупали её научный потенциал и педагогический профессионализм. С одобрением были восприняты её заявления о высоких достижениях советской школы и реальные подвижки в раскладе школьных дисциплин. Даже прозвучавшая из её уст угроза уволить любого, кто осмелится причислять школу к сфере услуг, не вызвали осуждения. Подумалось: ну, эта быстро наведёт порядок.
Но ломка старой и выстраивание новой школьной системы в рамках чуждой ей общей системы внутригосударственных отношений – весьма неблагодарное дело. В решении этой трудоёмкой задачи героические усилия одной Васильевой или двух-трёх регионов, или десятка продвинутых вузов и школ, или даже сотни прекрасных учителей в целом стране и народу ничего не дадут. На Ольгу Васильеву сразу же было оказано мощное давление внутри и вне министерства. И в деле с ЕГЭ она уже пошла на серьёзные уступки. В связи с этим есть опасения отступлений и по другим позициям. Уж слишком многочисленны и влиятельны силы, противостоящие ныне разумному оздоровлению образовательной системы в России.
Пока же мы имеем дело с её полным развалом. Российская академия наук, по сути, разгромлена, и её новому руководству предстоит начать дело её организации практически с нуля. Государственная регистрация частных вузов де-факто работает на поощрение и распространение фиктивного образования, осуществляемого не во имя знаний и умений, а исключительно ради престижных «корочек». В свою очередь скудное бюджетное финансирование так называемых государственных вузов (с сохранением платного обучения!) ведёт к существенным перекосам. Бездарные платники, обогащающие руководство вузов, рассматриваются в качестве «кормильцев», а способные бюджетники третируются и озабочены не учёбой, а поисками средств для физического выживания.
Среднее образование поделено на привилегированное и «общее». При этом привилегированные лицеи и гимназии плодят верхоглядов и снобов, а «общие» школы множат детей с пониженной самооценкой. В тех же «общих» школах социальное расслоение учащихся рождает нездоровую конкуренцию. В итоге образовательный уровень средних школ упал настолько, что выравнивать его приходится с помощью частного репетиторства, которое становится даже неизбежным при подготовке к сдаче ЕГЭ. Это связано ещё и с тем, что недобросовестные учителя, подрабатывающие на репетиторстве и на дополнительных индивидуальных занятиях с «отстающими», не очень заинтересованы в полноценном использовании урочной формы. Классное руководство, кружки и прочие «нагрузки» тоже рассматриваются исключительно как дополнительный заработок.
Педагогические принципы просветителей-гуманистов Иоганна Песталоцци (1746–1827), Константина Ушинского (1824–1870), Льва Толстого (1828–1910), Антона Макаренко (1888–1939) в российской школе не просто забыты, но похоронены и глубоко зарыты. С ними похоронены и воспитательно-просветительские методы обучения, прививавшие детям нравственные основы, любовь к Отечеству, уважение к «родной речи». В ходу ныне другие новомодные принципы: образовательная индустрия, прагматика узкого профессионализма, школьный конвейер, оценочные «проценты» и отличительные баллы. В этом «конвейере» детские сады освобождены от подготовки детей к школе, и эта сфера сегодня полностью отдана в руки частников.
Какая роль в этой индустрии и в этом конвейере отводится школьному учителю? Прямо скажем – очень незавидная и весьма противоречивая. Центральной фигурой школьного, а через него и высшего образования выступает не учитель и даже не государственные органы управления. Таковой фигурой в школе является директор, а в вузе – соответственно ректор. Тот и другой по сути являются «боссами». Иногда в одиночку, а чаще с ближайшим прикормленным окружением они ведут набор учителей/преподавателей и осуществляют кадровую и образовательную политику. Все финансовые вопросы фактически находятся в их личном распоряжении. А потому их заработная плата резко, в разы (!), отличается от учительской.
Государственные органы управления компенсируют своё фактическое отстранение от школьного «бизнеса» мелочными придирками, причём в основном к учителю. Они задавливают исполнителей поурочными планами, отчётами, а главное – бесконечным натаскиванием учащихся на ЕГЭ и подчинением всего учебного процесса этому современному идолу формальных знаний. Учитель поставлен меж двух огней. С одной стороны, над ним нависает всесильный директор-босс с его личными пристрастиями. С другой — давит департамент образования с его «индустриальными» стандартами. В итоге происходит фактическое попрание достоинства и личности учителя.
Считается, что учитель имеет полное право отстаивать своё достоинство через судебные органы. Но суд вмешивается только в случае неправомерного увольнения или публичного оскорбления учителя. Однако опытные директора и чиновники редко допускают столь грубые ошибки. У них и без того есть масса «законных» возможностей поставить «строптивого» учителя «на место». В Европе сейчас либералы озабочены созданием профсоюзов по защите прав женщин известного поведения. У нас же ни одна правозащитная организация не взяла на себя инициативу по созданию профсоюза учителей. А если таковые где-то и имеются, то они не получают ни публичного озвучивания, ни практического значения.
О какой защите российского учителя можно говорить, если глава правительства Дмитрий Медведев в ответ на жалобу о низкой зарплате учителей в регионах заявляет, что учитель – это призвание и если кто-то не доволен своей нищенской зарплатой, пусть идёт в бизнес. Как будто призвание учителя состоит именно в том, чтобы жить в нищете! Сенатор Алексей Александров, вторя премьеру и обосновывая низкую зарплату учителей, утверждает, что работа депутата, не в пример учителю, «ответственна» и требует «более высокой квалификации». Как будто в школах работают исключительно дилетанты и сплошь безответственные люди!
О чём говорят эти словесные «перлы» российских государственных мужей? Прежде всего об их высокомерном неуважении к российскому педагогу вообще и их поразительной неблагодарности к своим собственным учителям, которые каждому из них дали азы знаний и умений и наставляли на путь истинный – путь чести и порядочности. Государство в целом отмахнулось сегодня от учителя, спустив заботу о нём целиком на регионально-муниципальный уровень, а нищие регионы, вынужденные принять на себя эту «обузу», не могут не относиться к школьному учителю как к надоедливому попрошайке.
Пренебрежительное отношение государства к учителю-служащему, выполняющему важную государственную задачу, не просто оскорбительно и несправедливо, но и крайне недальновидно. Профессор Лейпцигского университета Оскар Пешель (1826–1875), обосновывая «решающую роль» народного образования, писал в 1866 году, после поражения австрийского войска при Садовой, что это была «победа прусского учителя над австрийским школьным учителем». Развивая и обобщая эту мысль, Отто Бисмарк (1815–1898) утверждал, что «войны выигрывают» не генералы, а школьные учителя и приходские священники. При неграмотности основной массы дореволюционного населения былые победы России можно отнести к заслугам русских приходских священников. Но победу в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов над «прусским учителем» уж точно одержал скромный и трудолюбивый советский учитель.
Школа в России сейчас выживает вовсе не благодаря вальяжным директорам или ретивым чинушам, которые ещё вчера рьяно насаждали в школах рыночные порядки, а сегодня с ещё большим рвением взялись за их «искоренение». Из краснодарского казуса родители и учителя могут сделать для себя всего один вывод: родители будут ломать голову над тем, как «отблагодарить» учителя, не подставляя его, а учителя будут, конфузясь, принимать всё то, что им могут дать. Школу, как и век назад, ныне спасают не верхи, а те самые Марьиванны, которые при всех Вовочкиных каверзах и подсидках продолжают относиться к школьникам как к своим собственным детям, даря им не только знания, но и тепло своих душ.
Россия ни с кем, кроме отъявленных негодяев, не собирается сегодня воевать. А потому перед школьным учителем и не ставится государством задача готовить из наших детей и внуков воинов-победителей, воинов-агрессоров, воинов-захватчиков. Россия сегодня собирается планомерно и методично, прочно и независимо обустраивать своё будущее. И в этом стратегическом обустройстве страны и мира никак не обойтись без школьного учителя. Он ныне один остался из всех тех, кто ранее считал себя призванным «сеять разумное, доброе, вечное». Уберите из государственной системы это первое и последнее звено просветительства — и Российское государство рухнет. А с его гибелью не станет и самой России.
Это прекрасно понимают наши либералы-западники, вгоняющие российскую глубинку в нищету и бескультурье. Главное сражение за будущее России идёт именно здесь, в «низовой» российской школе. Учитель в России всегда выполнял особую роль: роль эталона нравственности и проводника государственной линии. И хочется надеяться, что скромный школьный учитель уже в наши дни выиграет это решающее для России сражение, посрамив своей преданностью делу высоколобые умы самонадеянных и бездуховных либеральных интеллектуалов.
 
Александр АФАНАСЬЕВ

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes