последние комментарии

trustlink1

ШАПКА ПО КРУГУ:

Владимир ЛичутинСбор средств на издание «Собрание сочинений в 12 томах» В. Личутина

Все поклонники творчества Владимира Личутина, меценаты и благотворители могут включиться в русский проект.

Реквизиты счёта

Получатель ЛИЧУТИН ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ

Cчёт получателя 40817810038186218447, Московский банк Сбербанка Росии г. Москва, ИНН 7707083893, БИК 044525225,

Кс 30101810400000000225, КПБ 38903801645. Адрес подразделения Банка г. Москва, ул. Лукинская, 1. Дополнительный офис 9038/01645.

 

 

Круглый стол «Слова» вопросы культуры и образования

15 декабря 2010 года редакция газеты «Слово» провела «круглый стол» на тему «Выборы-2012:вопросы образования и культуры». В обсуждении приняли участие виднейшие деятели российской культуры, широко известные всей стране. Актуальность обозначенной темы не вызывает сомнений. Цель мероприятия – поставить вопросы образования и культуры в центр предвыборного диалога, сделать его важной и неотъемлемой частью политического дискурса как в ходе президентской избирательной кампании, так и выборов в Государственную Думу. Мы продолжаем знакомить наших читателей с материалами «круглого стола». (Начало в № 47—48/2010 г.)

  Геннадий ГЛАДКОВ:
  — Правильно. Поэтому мы и не можем ничего получить. Главный предмет нашей заботы – дети. Для них нет кино, крайне редки для них спектакли в театрах. А им это так нужно, особенно в каникулы. Дети брошены! Куда им деваться?
  Всё потому, что деньги стали главным божеством. У нас Бога нет — хотя все в церковь ходят, но это ничего не значит. Наука, знания тоже не процветают, один фетиш — деньги.
  Обращаться к властям трудно, поскольку культура затратна, а когда будет от неё отдача, неизвестно. В каком поколении родится Шостакович, Прокофьев? Ведь сейчас у нас их нет! Молодёжь сейчас — никакая, в частности, и потому, что они не слышат музыку своей страны! Это весьма серьёзный момент. А поскольку у нас сегодня во главу угла поставили деньги, эту опасную тенденцию очень трудно будет переломить…
  Особенно назрела проблема телевидения. Хотя бы с ним надо что-то делать. Цензура должна быть. Но какая? Не надо запрещать — пусть штрафы платят! Запрещать не надо, ни к чему хорошему запреты не ведут — начнут тайно снимать, показывать… А вот штрафовать надо…Хотите, например, Петросяна — платите за это хорошие деньги. А на эти деньги делайте передачи для детей.
 
  Василий ЛИВАНОВ:
  — Недавно кто-то по телевидению — не помню кто, но серьёзный человек — заявил, что во всём мире существуют экспертные советы на всех каналах телевидения. Я знаю, что такой экспертный совет есть на Первом канале… Но что он делает, непонятно… У меня есть личный опыт пребывания в подобном совете. Меня ввели— без меня меня женили — в Общественный комитет по борьбе с наркотиками. Собралось человек сорок видных представителей культуры, медицины…
  Я честно подготовился к этому собранию, выступил, сказал конкретно, какие превентивные меры должны быть приняты, начиная со школы, с первого класса, что должно печататься на эту тему в журналах. Меня очень внимательно выслушали, одобрили. Всё замечательно. Когда я появился на заседании этого комитета во второй раз, то увидел, что собралось всего человек десять — четверть от первоначального списка. Спросил у организаторов: «Сделано ли что-либо из одобренного ранее?» Мне ответили: «Ничего». Я перестал ходить на заседания, потому что занятие это бессмысленное.
  Но в данном-то случае мы представляем людей из самых различных сфер культуры. Мы должны всё-таки — не знаю, как это будет называться, только не «манифест», как у Никиты Михалкова, — но мы должны серьёзно обратиться именно к президенту. Сейчас это злободневно, поскольку по существу никакой реакции от представителей культуры и искусства на его Послание Федеральному собранию ещё не было…
  Если существуют национальные программы и проекты в различных сферах, то должен быть и национальный проект в области культуры и искусства. Николай Петрович Бурляев написал президенту письмо о том, что если создаётся Сколково, то нужно создать такой же культурный центр. Его спрашивают: «Николай Петрович, и что же вам ответил президент?» Он: «Пока ничего…». Но, тем не менее, это должно постоянно присутствовать… Не могут нам ничего не ответить.
 
  Евгений СТЕБЛОВ:
  — Вы знаете, можно сколько угодно говорить правильные, критические вещи. Но я сторонник несколько другой позиции. Я сторонник малых дел. Понемножку надо дело делать — капля камень точит.
  Участвуя в совместном заседании Совета Федерации и Госдумы по вопросам работы с общественными организациями, я понял, что надо работать с конкретными людьми, с ними разговаривать, разъяснять. Там масса нормальных людей, но они, к сожалению, порой не понимают очевидных истин.
  Вот пригласили меня на заседание Молодёжного правительства Москвы, была такая игра в дублёров реальной власти. И страшная картина предстала перед моими глазами. Эти ребята — во многом милые, толковые, в возрасте примерно тридцати лет — спрашивали: «В каких показателях можно рассчитать эффективность работы театра?»
  Это же страшный вопрос! Это невежество дикое! Потому что в эстетике есть такое положение: эстетические категории недоказуемы. А по-простому: на вкус и цвет товарищей нет. А эти люди пытаются всё формализовать, составить формулу успеха, а потом её внедрять. Если у вас театр успешный, то вам подбросят денег, если нет — извините. Но это же просто смешно…
  Мне кажется, что благодаря нашим средствам массовой информации произошла определённая подмена понятий в сознании людей. Есть культура, а есть шоу-бизнес. Люди уже не понимают: поскольку и деятели культуры, и представители шоу-бизнеса называются артистами. А ведь разница огромная! Цель представителя шоу-бизнеса — сознательно или нет — зарабатывание денег. А цель деятеля культуры, нормального, честного, — создание образа, выражаясь высоким стилем, нравственных ценностей.
  Происходит это из-за мешанины, казалось бы, формальной. Но не такой уж и формальной по существу. Хотя бы когда речь идёт о награждениях… Недавно меня делегировали на заседание Комиссии Госдумы по труду и заработной плате. Мы давно пробиваем, чтобы платили деньги за звание народного артиста и народного художника. Ведь за научные звания докторам — платят. В царской России заслуженным артистам императорских театров платили…
  Будь вы на том заседании, вы бы увидели, с какой неистовой злостью оппоненты пытались не допустить положительного для нас решения. А цена вопроса для государства — гроши! Со мной рядом сидел коллега, говорит: «Один футболист «Зенита» стоит дороже, чем вся цена этого проекта —«Народный артист». Причём подменяли суть вопроса чем угодно. Почему-то пытались выдать плату за звание некой доплатой к пенсиям и т.д. и т.п.
  Потом вдруг говорят: «А зачем вы дали звание народного артиста Киркорову?» Отвечаем, что вообще-то не мы даём звания. Механизм присвоения известен.
  Киркоров никакого отношения к культуре не имеет — он представитель шоу-бизнеса. Последняя история с Киркоровым (избиение Яблоковой. — Ред.) лишний раз это подтвердила. Но как подробно по телевидению показывали его переживания по поводу того, что он сделал! Пусть даже раскаяние, но сколько внимания этому уделялось! Так и напрашивалось: давайте его пожалеем! Даже из этого неблаговидного поступка делается реклама тому же Киркорову, больше ничего…
  Что же касается театрального искусства, то вообще-то дело обстоит не так плохо. Вот недавно я был президентом Всероссийского фестиваля «Русская комедия» в Ростове-на-Дону. Есть хорошие спектакли в региональных театрах. Отмечу, что сегодня уже нет резкого разграничения между столичными театрами и региональными. Почему? Потому что информационное поле — общее. Тот же Интернет сближает всех в информационном пространстве.
  Воззвания воззваниями, но они ничего не дадут, если каждый из нас просто не использует свои возможности. В реальной жизни мы должны работать не покладая рук. Если хотите, мы должны — буквально, могу сказать — образовывать государственный аппарат. Там много замечательных людей, совестливых, но они занимаются другими проблемами. Вот спорт они понимают — прыгнул там выше-ниже, это ясно и показательно. А в культуре надо всё-таки разбираться.
  Почему я говорил о званиях? Это не формальный момент, это создание приоритетов — на кого равняться. Сейчас же каша у людей в голове, поскольку все называются артистами. Они даже не понимают разницы в жанрах…
 
  Юрий БЕЛЯЕВ:
  — А вы не задавались вопросом: почему чиновники в штыки воспринимают вашу инициативу? Не потому ли, что если народные артисты будут жить достойно, то ими будет нелегко манипулировать? Что это, клановая ненависть?
 
  Евгений СТЕБЛОВ:
  — Вы заблуждаетесь. Совсем не поэтому. Они мотивируют свою позицию совершенно чётко, просто, не так, как вам кажется. У нас в стране очень много званий в разных профессиях — заслуженный геолог, заслуженный металлург и т.д. Противоположная точка зрения базируется на том, что тогда нужно всем делать выплаты за почётное звание, а это уже действительно очень большие деньги. Вот и цель наша на всех этих заседаниях была в том, чтобы доказать, что есть отличие народного артиста или народного художника, скажем, от заслуженного техника. Показать, в чём уникальность художественных профессий. Людей, которые достигают определённых вершин в этом, — единицы. Это дело деликатное. Доказывать сложно, потому что рядом сидит депутат, который имеет знак «Заслуженный геолог», и говорит: «Почему, мы тоже молодцы, не лыком шиты…»
  Никто не считает, что не молодцы. Но есть приоритеты в духовной сфере: выше всех стоит Церковь — она не людьми основана, а Богом. За ней идут институты культуры, которые занимаются духовным развитием человека, указывают ему путь, подход к Церкви. Именно поэтому мы должны уделять особое внимание культуре… Иначе, как говорил Василий Борисович (Ливанов. — Ред.), будут кричать: «Убивать! Убивать!» Иначе — звери.
 
  Валентин ФАЛИН:
  — Как говорил Антон Семёнович Макаренко, без культурной прививки вырастает дичок.
 
  Виктор ЛИННИК:
  — Позволь, Евгений Юрьевич, одну реплику. В Союзе писателей ставится вопрос: почему есть народные артисты, заслуженные артисты, а народных писателей или поэтов нет? У малых народов есть — например, в Дагестане был Расул Гамзатов, народный поэт. А вот народный поэт России — нет такого звания. Разве писатели не создают эстетические ценности?
 
  Евгений СТЕБЛОВ:
  — Не в этом дело. Не нужно было это звание Пушкину… Потому что он не служил, скажем, в театре. Ведь театр — это служба. Точнее — служение. Татьяна Васильевна (Доронина.— Ред.) это подтвердит. … Чем отличается Союз театральных деятелей от Союза кинематографистов (а я к обоим принадлежу)? Почему первый никогда не был таким диким, как второй? Потому что в театральном деле в самом захолустном городе, в самом захолустном театре актёр выходит каждый вечер и работает. А в кино люди годами ничего не делают, они дисквалифицируются, и у них весь пафос выходит только на собраниях…
  Тут надо думать не о престиже той или иной профессии. А об иерархии ценностей в обществе, в сознании людей, в сознании зрителей. Важно создание приоритетов. В том же Комитете по труду нам говорят: «А вот Борис Моисеев тоже заслуженный артист…» Действительно, непонятно.
  Георгий ЦАГОЛОВ:
  — Красной нитью предыдущих выступлений проходил тезис о том, как «опустили» сферы образования и культуры в постсоветский период. Попытка постановки вопроса о выправке положения в центр предвыборных дебатов 2012 года заслуживает одобрения. Но удастся ли она и каков будет конечный итог?
  Начну с того, о чём упоминалось меньше всего, – с образования. Как заметил наш ведущий Виктор Алексеевич Линник, эта проблема длительный период вообще не фигурировала в качестве заметной темы в Посланиях Президента. Но в самое последнее время в рамках общих дебатов о модернизации общества заговорили и о необходимости совершенствования системы образования. И это понятно. Инновационные процессы требуют соответствующих кадров. А их надо умело готовить. Но для этого должна быть выработана правильная политика.
  На протяжении 2010 года властные структуры занимались подготовкой определённых перемен в указанной области. 1 декабря на сайте в сети Интернет появился 241-страничный Проект федерального закона «Об образовании в Российской Федерации». Россияне получили возможность в течение двух месяцев до февраля 2011 года обсуждать документ и вносить поправки, которые могут быть учтены при окончательном его утверждении специально созданной для этого Комиссией во главе с бывшим министром юстиции CCCР В.Ф. Яковлевым. В неё входят и ректор Московского государственного университета В.А.Садовничий, ряд других известных лиц. Так что наша дискуссия — всё же не глас вопиющего в пустыне.
  Нынешнее состояние образования – одно из выражений кризиса нашего общества, наступившего в результате целой череды ошибочно проведённых в свое время реформ. Юрий Антонович Беляев сравнил образование и культуру с задними влачащимися ногами существа по имени российское государство. Но и одна из его передних «ведущих» ног – экономика – также хромает.
  В связи с приближающимися «юбилеями» – 20-летием августовских событий 1991 года, давших старт капиталистическому перевороту, и 80-летиями Ельцина и Горбачева в феврале и марте 2011 года вскоре разгорится спор об исторической оценке тех событий и его главных «героев». Время — лучший судья, и сейчас, спустя почти два десятилетия, многое проясняется. Особенно на фоне того, что произошло в других странах, успешно проведших реформы, например, в Китае.
  Там тоже стремились уйти от государственно-бюрократического социализма к обществу с демократией и широким использованием рыночных регуляторов. Но в Китае не отказались от многих преимуществ былого строя, в частности планового хозяйства, социального контроля над производством и поэтому не выплеснули, как у нас, с водой и ребёнка. И вот результат. Среднегодовые темпы роста в Поднебесной постоянно держатся на уровне 10% в год, страна заняла второе (прежде занимаемое нами) место среди индустриальных держав, уровень жизни населения постоянно возрастает, бедных становится всё меньше. При этом сферы образования и культуры не просели, а, напротив, укрепились, стали богаче, утратили идеологическую зашоренность. Всё это — плоды принятой мудрым китайским руководством конвергентной, т.е. смешанной модели развития, которую они именуют «социализмом с китайской спецификой».
  Мы же избрали ошибочный путь, подсказанный западными «доброхотами». «Шоковая терапия» быстро покончила с социализмом, разгромив в первую очередь его экономический остов — плановое хозяйство. Анархичный, скоропалительный и непродуманный переход к рынку спустя некоторое время завершился утверждением в России олигархического капитализма – худшего из его видов. В итоге мы 20 лет по основным экономическим параметрам топчемся на одном и том же месте. Раздербанив собственную обрабатывающую промышленность и ВПК, сверхдержава превратилась в периферию, зависимую от мировых цен на нефть, газ и прочие полезные ископаемые, стала уязвима перед лицом мировых экономических катаклизмов. Общество поляризовалось на бедных и сверхбогатых. Олигархи и всё более схожие с ними государственные корпорации монополизировали сырьевой сектор, ставший основным в несбалансированной и ущербной экономике. Вот базис российского капитализма, который лежит в основе тех болезненных явлений, которые переживает его надстройка — идеология, культура и образование.
  В разные периоды жизни мне доводилось немало работать в московских университетах и зарубежных образовательных учреждениях. В МГУ долгие годы в качестве заведующего кафедрой трудился и мой отец. Тогда, в отличие от сегодняшнего дня, это было весьма почётным занятием. И хорошо оплачиваемым.
  При ознакомлении с существующей ныне практикой бросается в глаза то, что в имевших в последнее время и отчасти предлагаемых теперь реформах образования сквозит заимствование западной практики. Появились отсутствовавшие прежде у нас колледжи, лицеи. Раньше специалиста готовили, как правило, 5 лет. Теперь после 4 лет учёбы возник бакалавриат, затем следует магистратура. Есть немало и других новшеств, пришедших из-за рубежа. В этом не было бы ничего зазорного, если бы бралось лучшее из того, что есть на Западе, и то, что подходит нам. А одно лишь обезьяничанье пользы, как известно, не приносит.
  В прежней системе обучения в наших школах и вузах, которые старшее поколение хорошо помнит, было далеко не всё настолько плохо, чтобы заниматься его крутой ломкой. Образованность наших граждан, их начитанность признавались во всём мире.
  Когда в 1957 году был запушен первый советский искусственный спутник Земли, американский президент Дуайт Эйзенхауэр вызвал своих советников и спросил: почему русские, а не американцы сделали это первыми? Ему ответили – дело в том, что в Советском Союзе образование поставлено лучше, чем в США.
  Сохранить хорошее, что было прежде, и впитать то передовое, чего не было, но что есть в мировой практике – вот что требовалось и требуется в идеале. И главное, конечно, не в тех или иных модных нововведениях, сколько в самом содержании учебного процесса, его идеологической и культурной направленности.
  Не берусь быть арбитром в вопросах обязательности дошкольного образования, целесообразности введения и утверждения ЕГЭ, отмены ПТУ или присоединения к Болонскому процессу. Но осмелюсь утверждать, что гуманитарное и прежде всего социально-экономическое образование у нас теперь (как, впрочем, и в советские времена) скособочено. Раньше в одну — марксистско-ленинскую сторону, теперь в другую – либерально-рыночную.
  В общественных дисциплинах, в экономической науке в частности, наблюдаются поистине трагикомические явления. Один из тургеневских персонажей как-то изрёк: «Я сжёг всё, чему поклонялся, и поклонился всему, что сжигал». И в самом деле все достижения марксизма и советской политической экономии буквально без разбора были отброшены как ненужный, устаревший хлам, а на пьедестал вознесён наспех позаимствованный на Западе и малопригодный для России «экономикс». Однако мировой глобальный кризис эта «наука» почему-то не предсказала, как, впрочем, позже не выяснила ни природу, ни причины его происхождения.
  И это не случайно. Как сказал один из крупнейших экономистов мира лауреат Нобелевской премии по экономике В.В.Леонтьев: «Economics – это примитивная шпаргалка по экономической науке и практике. Все помыслы авторов economics направлены на сиюминутный успех отдельного предпринимателя, фабриканта, банкира по извлечению максимальной прибыли. Интересы общества в целом чаще всего не упоминаются». Вот и получается, что наши сегодняшние студенты обучаются азам западной теории, не ведая, что и за рубежом имеется альтернативная школа мысли, синтезирующая все достижения мировой науки, в том числе труды Маркса, Кейнса, Веблена и многих других великих последователей, в том числе и наших современников.
  Согласно официальным данным в сфере образования всё обстоит более или менее терпимо. В ней сейчас работает около 6 млн человек. Это 9 % от всех занятых в экономике. Расходы на образование у нас составляют 5,3% от ВВП, что по доле сопоставимо со многими развитыми странами Европы. Но почему тогда средняя зарплата работников образования (10 тыс. руб.) так низка в сравнении с их коллегами в других странах? Почему обычный учитель вынужден не только заниматься репетиторством, но и искать дополнительные приработки на стороне? А маститые профессора, высунув язык, преподают в нескольких местах, чтобы как-то свести концы с концами? Кто в таких условиях думает о повышении своей квалификации, науке, выяснении истины?
  Ведя ныне педагогическую работу в коммерческом высшем учебном заведении, я часто сравниваю её с опытом советских времен. С молодёжью всегда приятно общаться. Но нельзя не обратить внимания на то, что нынешний студент, за обучение которого заплатили его родители, нередко ведёт себя как хозяин положения, а профессора воспринимает как обслугу. Он зачастую бесцеремонно опаздывает, шушукается с соседом. А когда ему делаешь замечания или принимаешь меры пожёстче, то это вызывает удивление, а то и негодование. На днях министр образования Андрей Фурсенко признал в интервью «Новой газете», что «уровень выпускников вузов резко упал», что «только 15–20% российских студентов на самом деле заинтересованы в учебе, а остальные тусуются. Большинство лишь имитируют учёбу и не знают, чем себя занять». Одна из основных проблем нашего образования, по мнению министра, в том, «что молодёжь считает, что образование, как и диплом, можно купить».
  Особо плачевна ситуация в педагогическом образовании. Вспоминаю, каким важным был на экономическом факультете МГУ курс методики преподавания экономической теории. Как он помогал молодому преподавателю подготовиться к тому, чтобы самостоятельно выйти в аудиторию! И какие мэтры науки читали его. Теперь же даже те, кто поступил в педагогические вузы, предпочитают при возможности переквалифицироваться по специальностям таможник, брокер или чиновник. И это понятно – они хотят обеспечивать своим семьям пропитание. Но в таком случае можно предположить, что в учителя и педагоги идут в значительной части те, которые не могут найти себе место в более «хлебных» сферах. А ведь понятие «учитель» когда-то означало (и должно означать) самую престижную и завидную профессию. Ныне же она ассоциируется чуть ли не с маргиналами общества.
  О многосерийном фильме «Школа», показываемом по 1-му каналу телевидения на протяжении нескольких месяцев, уже говорилось. Запомнилась и другая работа того же автора — «Пусть все умрут, а я останусь». Можно упрекать режиссёра Валерию Германику за склонность к декадентству. Но стоит ли удивляться, что такого рода «шедевры», заполняющие эфирное время, у многих вызывают немалый интерес, а у других гнев и отторжение? Когда Калибан из шекспировской пьесы «Буря» видел в зеркале своё страшное лицо, он приходил в неистовство. И наша современная школа, представленная во всей её «красе» в этих лентах, не должна так уж сильно раздражать общество: она – лишь отражение многих его пороков.
  Виктор Алексеевич Линник в самом начале нашей встречи упомянул о том, что в последние месяцы внимание значительной части телевизионной аудитории было приковано к передаче «Суд времени», транслируемой по 5-му каналу (Петербург). Жаркие споры развёртывались по узловым вопросам нашей истории, особенно советского периода. С одной стороны — писатель Леонид Млечин и обычно помогающие ему представители праволиберального политического крыла. На их стороне постоянно выступал и ведущий Николай Сванидзе, играющий роль якобы объективного судьи. С другой стороны – политолог Сергей Кургинян, кстати, член Общественного совета газеты «Слово». В ходе каждой передачи и в конце её подводились итоги голосования телезрителей. Изо дня в день они оказывались практически одинаковыми. Кургинян побеждал в соотношении 94 к 6 или около этого. Получается, что население нашей страны разделяет его взгляды, что называется, подавляющим большинством. Они импонируют народу, не желающему чернить всю нашу историю и особенно советский период, хотя в нём и было немало отвратительного и мерзостного. Почему?
  Конечно, немалую роль играет полемический талант, блистательный интеллект и артистизм С. Кургиняна, превосходящий возможности его оппонентов. Но дело далеко не только в этом. Это и вердикт реальностям сегодняшнего дня, в том числе вопиющей поляризации общества на богатых и бедных, социальной несправедливости, коррумпированности, криминалу, засилью золотого тельца в тех сферах, где ему не должно быть и места, в том числе в сферах образования и культуры.
  В то время как эстрадные шуты и примелькавшиеся звезды отечественного шоу-бизнеса в компании с баронами-грабителями и чиновниками на широкую ногу развлекаются в Куршавеле, представители подлинной культуры и образования влачат жалкое существование. Ни в одной стране мира дорвавшиеся до денег люди не ведут себя столь вызывающе. И хотя деньги не пахнут, они всё же имеют свою историю.
  В Китае, как и у нас, 65 миллиардеров. Но они приходятся на население, в 10 раз превосходящее нас по численности. При этом совокупные богатства этих китайцев вдвое меньше, чем у наших. А главное – сделано оно было на модернизации прежде отсталого региона, а не на передаче былой общенародной собственности в руки Абрамовича, Березовского и им подобных.
  Голосование за С.Кургиняна – лакмус, непреложный индикатор того, что маятник настроения в обществе явно качнулся совсем в другую сторону. Не признавать или не считаться с этим было бы опрометчиво для любого политика, мыслящего не только интересами своего народа, но и своими собственными. Правда, для господина Сванидзе всё это как с гуся вода: в качестве политического обозревателя он продолжает появляться на разных каналах, где по-прежнему и по-своему трактует важнейшие события международной и внутренней жизни.
  Но, похоже, что лед все же тронулся. Вот почему усилия, направленные на постановку вопросов культуры и образования в центр предвыборных дебатов 2012 года, имеют немалые шансы на успех и могут оказаться результативными. Наверное, далеко не сразу сметана превратится в масло. Но рано или поздно это непременно произойдет.
 
  Валентин ФАЛИН:
  — Всё, однако, гораздо сложнее… Вот пройдёт время — создадут новые ракеты, новые корабли, военные суда или гражданские… Это что, запомнится? Что-то, конечно, в памяти сохраняется: походы Александра Македонского, сохраняется античное искусство, искусство Возрождения… Крестовые походы, в которых «радетели католицизма» что не украли, то уничтожили. Но это другая история… Иными словами, в памяти сохраняются те пики, когда культура человечества достигла определённых высот… Что у нас построено за время Советской власти? Не так много. При Брежневе было построено новое здание Художественного театра… А что ещё? Сколько всего театров, музеев построено?
  Помню, принимал Леонид Ильич американского проповедника…
 
  Виктор ЛИННИК:
  — Билли Грэхема?
 
  Валентин ФАЛИН:
  — …Да. Вот я ему и говорю: «Леонид Ильич, вас не поймут». Он спрашивает: «В чём дело, почему не поймут?» Отвечаю: «Американца приняли, а с Патриархом не встречались…» Он говорит: «Да, ты, пожалуй, прав…» Минут через пятнадцать перезванивает: «Поговори лучше с Косыгиным, потому что я не знаю, что сказать Патриарху…»
  Вода, конечно, камень точит, но надо «долбить» этой каплей на самом верху… Когда указание, как говорит наш нынешний президент, пойдёт от него, то к нему будут прислушиваться. А если с этажа ниже, то всё «уйдёт в песок»…
  Говорим о нашем прошлом… Откройте наши журналы до 30-го года. Там наряду с партийными документами публиковались воспоминания, документы из архивов, дневники Николая Второго и так далее, и так далее. Всё было. Ведь Россия — единственная страна, которая не уничтожила советские документы и сохранила все царские документы, даже игрушки детей царя. Найдёте ли вы что-нибудь подобное, например, во Франции?
  Ведь мы себя сами истязаем, какими-то наездами занимаемся. На Западе ничего не нужно придумывать: достаточно переписать то, что у нас. Что знают о Генрихе VIII, отце английской нации? А вот про Ивана Грозного во всём мире вам скажут, что это живодёр какой-то был… На самом деле европейские короли были куда более жестоки, чем наш Иван Грозный, казнивший, по мнению историков, 10–15 тысяч. Ведь в то же время английский король Генрих VIII повесил вдоль дорог по обвинению в бродяжничестве 72 тысячи крестьян, которых согнали с земель, когда овцы «съели людей»…
  А возьмите шведскую историю, когда король уничтожил половину дворянства, или французскую, когда тысячами уничтожали гугенотов… Как говорил Герцен, наука одна: нет двух наук, как нет двух вселенных. Если история наука, то она должна быть наднациональной. Мы должны говорить всю правду, и только правду. И ничего не придумывать в зависимости от настроений наверху, чтобы верховный не был нам арбитром: есть правда или её нет. Если этого не будет, то не будет ничего.
 
  Василий ЛИВАНОВ:
  — Кстати, только что Игорь Золотусский выпустил книгу «Незримая ступень» (Золотусский И.П. Незримая ступень. Беседы о литературе и религии в Государственном музее Л.Н.Толстого. — М.: Московские учебники, 2010, с. 170 — Ред.). Это из фразы Гоголя о том, что искусство — незримая ступень к Богу.
 
  Татьяна ДОРОНИНА:
  — Очень хорошо, что вы коснулись этого. Вот что хотела бы сказать по поводу ступеней к Господу Богу. Самое большое, необратимое несчастье, которое произошло со всеми нами и продолжает происходить, разрастаться, — это уничтожение нашей отечественной культуры. Это касается не только литературы, музыки, живописи, скульптуры… Но и отечественного театра. Что волнует меня более всего. Причём именно состояние драматического театра. Как основополагающего понятия в культуре вообще. Ибо это, по определению Александра Сергеевича Пушкина, самое трудное и самое важное из искусств. Почему? Потому что продолжение проповеди и продолжение работы — я не оговорилась: именно продолжение работы — Церкви с человеческими душами — это драматический театр. То, что он должен совершать.
  И он совершал. Потому что, так или иначе, блистательная драматургия Островского, Чехова, Горького, не менее блистательные произведения Гоголя и Булгакова — это то, что питает сейчас лучшие театры мира, и то, что должно быть основой нашего театра. Тем более сегодня, когда фактически нет драматургов, способных создать что-либо приближенное к тому, что создавали Булгаков, Чехов, Горький…
  Почему отсутствуют драматургия, поэзия и всё остальное? Потому что всё направлено по «золотому» пути, который уничтожает не только души, но и сами понятия. Сегодня создатели в той или иной области искусства действительно оцениваются золотом, деньгами. И раз эта оценка определяется деньгами, то, следовательно, сегодня носителями искусства являются эти самые люди, которые очень плохо образованны. Они безвкусны, они бесстыдны, они порочны.
  И сегодня порочные, то есть не совсем здоровые люди рулят искусством, причём в любой области. Но моей болью является потеря драматического искусства вообще. Взять хотя бы оплату — поскольку несколько лет назад мне пришлось узнать, что такое штатное расписание, и я увидела списки, которые там должны быть, — то я это хорошо знаю. Так вот, на сегодня в штатном расписании высшая ставка актёров со званиями — семь тысяч пятьдесят рублей. Разница же с начинающим артистом невелика. Человек, который только что окончил училище, имеет ставку в пять тысяч. Необходимо делать что-то, чтобы актёры получали надбавку.
  И здесь начинается борьба за эту надбавку. Но при этом ни в коем случае нельзя переходить на пошлый репертуар, следует сохранять принцип Художественного театра, который был определён первой главой книги Константина Сергеевича Станиславского под названием «Этика». Причём, определяя репертуар, следует считаться с велением времени. И далее, необходимо ещё воспитание вкуса и воспитание словом.
  Основные катастрофы, которые происходят сегодня, связаны с уничтожением русского слова. Ныне многие не в состоянии постигнуть великую литературу, прочитывать произведения с описаниями Льва Николаевича Толстого или Ивана Сергеевича Тургенева, особенно любившего пейзажи, и прочих. Сейчас об этом приходится сожалеть. Раньше люди не только умели прочитывать подобные описания и постигать, они любили это.
  Обратите внимание, как изменилась манера речи. Сейчас в агрессивном окружении постоянной ругани, постоянного агрессивного натиска часто теряется сам смысл разговора. Я, например, поскольку природа моей профессии чрезмерно эмоциональна, переполнена возмущением и порой даже не понимаю, о чём идет речь. Нынешнее состояние слова — вредно, порочно, уничтожает страну. Поскольку это — проповедь безграмотности, приоритета золотого тельца, поскольку совершенно забывают о том, что такое человеческая личность и основополагающее понятие личности — душа.
  Ведь когда Константина Сергеевича Станиславского попросили кратко определить, что такое талант, то он ответил: «Душа». Без души нельзя написать музыку, стихи, нельзя написать картину… И уж совсем нельзя выходить на сцену. Потому что именно душа является поводырём артиста, который берёт в охапку зрителя и ведёт его за собой. Именно душа даёт исполнителю необходимую меру искренности. Актёр безусловно является проповедником и обязан им оставаться…
  Сегодня, однако, чудовищные переводные пошлые поделки стали определяющими во всех маленьких театрах. Зачастую хорошие, талантливые актёры вынуждены там играть для того, чтобы прокормить свою семью, чтобы как-то заработать… Потому что на пять или на семь тысяч не проживёшь. Запущен чудовищный механизм разврата, причём запущен через самое болезненное, что только есть, — через любовь к близким. Ради любви к детям, из желания сохранить свою семью, накормить и одеть её, порой очень хорошие актёры, понимающие, что то или иное драматическое произведение вовсе не является искусством, тратят на него время и силы. Но самое печальное, что они жертвуют при этом вкусом, верой в своё предназначение. Это катастрофа.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Please publish modules in offcanvas position.

Free Joomla! templates by AgeThemes